КАЛЕНДАРЬ - 5766. ВО-ПЕРВЫХ, ЭТО КРАСИВО…
Михаил Гольд
Как все-таки мы привыкли к серой утилитарности. Живем в домах-коробках, смотрим «ящик», назначаем свидания по календарю в «мобилке»– главное, ведь, функциональность. А то, что именно Прекрасное «расцвечивает» нашу жизнь, делая ее более гармоничной – забываем. Еврейские календари, даром что – почти экзотика, тоже не избежали этой участи. Дежурные фото – пейзажи Израиля или пасхальный стол – в зависимости от «специализации» организации-издателя. Хорошо еще, если без неумеренной саморекламы общины, Центра или Фонда. В общем, посмотрел, когда там очередной праздник и отвернулся.
А ведь в отличие от самого роскошного глянцевого журнала или даже книги (прочитал – на полку), календарь целый ГОД мозолит (или радует!) глаз. Поэтому так приятно, когда видишь настоящее произведение искусства. Еврейского искусства. Речь о календаре Евроазиатского еврейского конгресса, изданного Институтом иудаики. Тема его столь же благодатна, сколь и мало изучена – еврейское книгопечатание. А исполнение – потрясающий синтез классической школы и современных технологий. Художник Павел Фишель, не впервые обращается к еврейской тематике, смело экспериментируя с материалом. Достаточно вспомнить блестяще оформленный им альбом «Еврейские кинематографисты в Украине. 1910-1945».
«Я хотел создать нечто такое, что было бы интересно рассматривать ребенку, - говорит Павел. Так родилась идея старого шкафа с еврейскими книгами – дети ведь любят сидеть в шкафу, изучая его таинственное содержимое». Сами шкафы – резные , расписные, инкрустированные, с диковинными львами и грифонами - плод воображения художника. З а основу было взято еврейское серебро, которое после компьютерного наложения на изображение старой кухонной досточки (!) превращалось в изысканную фактуру дерева. Для дополнительных элементов мастеру пришлось спуститься… на помойку. А найденные таким образом обломки ящика тоже стали элементами рукотворных шкафов. В результате получились двенадцать (по числу месяцев) вполне «аутентичных» деревянных створок. «Мне очень нравится создавать еврейское искусство, которого не было, но которое могло бы быть», признается художник.
Интрига начинает разворачиваться уже с обложки – нас приглашают открыть дверь в мир еврейской книги, но цепочки тяжелого старинного ключа теряются где-то за пределами границы изображения. Для того, чтобы «попасть» в конкретный месяц, вам предстоит открыть створки шкафа и... Неожиданно оказаться в совсем иной, некой ультрасовременной компьютерной реальности, где на мониторах разворачивается презентация еврейских школ стран – членов ЕАЕК. И даже в эту, современную нам реальность, внесен элемент загадки. «Классики говорили, что жизнь предмета всегда связана с его дефектом, поясняет Павел. Если взять новенький шкаф – у него еще нет судьбы. А раритетные книги в средневековом шкафе – это уже целый мир со своей историей». Эту же духовную трансформацию художник принес и в современные изображения. Поэтому обычный школьный урок мы видим, словно на мерцающем экране компьютера, а синагоги – от Узбекистана до Австралии представлены на вымышленной серии марок. Кстати, вся календарная сетка отражается на дисплее.
А чего стоят конверты со штампами ЕАЕК, то приколотые кнопками, то вложенные за дисплеи, то схваченные бельевыми прищепками или даже взлетающие на воздушном шарике.
Календарь отличает потрясающая продуманность всех деталей – от неровного «школьного» подчеркивания праздничных дат и необычного шрифтового решения шкалы до имитации тетрадочного листочка, на котором с по-детски рукописной буквы начинается рассказ об очередной школе.
На одной из страниц, каббалистические книги словно разлетаются в пространство – дань еще одному наивному детскому представлению о «тайном учении».
А кто там прячется на полосе, посвященной сионистской литературе? Беседующие (ехать - не ехать?) птички и одна улетающая в дальние края…
Об этом подробнее. Художник стремился отразить в календаре два образа свободы – книгу как символ духовной свободы и птицы как свободы физической. Поэтому птицы прячутся здесь в самых неожиданных местах – выглядывают из-за старинных фолиантов, держат в клювике закладку, или даже исподтишка сталкивают книжку.
В «июне» уже ощущается присутствие человека, рассматривающего календарь – мелькает чашка с ложечкой, мол, хозяин на минуту отошел и сейчас непременно вернется.
А в последнем месяце – сентябре, «отданном» детской литературе, из каждой двери ведет коридор – туда, где тайна и ее разгадка…
Комплименты этому изданию можно отпускать бесконечно – тот редкий случай, когда заказчик не просто «освоил» грант, а выпустил законченное произведение. Тем самым, достигнув и своей главной цели. Ведь мимо этого календаря нельзя пройти, а остановившись, хочется задержаться и после того, как найдена нужная дата…
