Богдана Козаченко. «Кино, не канувшее в Лету»

журнал « Hall -Кино»

Говоря о книге Юрия Морозова и Татьяны Деревянко «Еврейские кинематографисты в Украине: 1910-1945 гг.», замечу: на этот раз темой беседы является профессиональный креативный проект. Проект книги-киноленты, книги-киножурнала, идеи, реализованной с огромным энтузиазмом.

Недостаток средств и привычка исходить из минимальных возможностей обычного издательства на определенном этапе предполагали выпуск обычной черно-белой книги. Будь так, - и от обаяния художественного решения книги не осталось бы следа. К счастью, благодаря удивительным стеченьям обстоятельств, а также совместным усилиям издательства «Дух и Литера» и телеканала «1+1» состоялось издание полноцветной версии книги; таким образом осуществилось блестящее художественное решение кинотекста, передающего атмосферу первых шагов еврейского кинематографа.

Книга «Еврейские кинематографисты в Украине: 1910-1945» состоит из биографических статей, фрагментов отзывов старинной прессы, сценариев и либретто еврейских фильмов первой половины ХХ века. Документальный материал книги дополняют более 200 уникальных фотографий, а также материалы выставки и ретроспективы фильмов «Еврейские кинематографисты в Украине. 1910 - 1945», которые впервые экспонировались в Киеве в сентябре 1991 года, в дни Мемориальной недели, посвященной 50-летию трагедии Бабьего Яра. Материалы о еврейских фильмах полтора десятка лет собирались буквально по крупицам в архивах и фондах Киева, Москвы и Одессы, а также в частных архивах.

 

Юрий Морозов, киновед, кандидат искусствоведения,

программный директор телеканала «1 + 1»:

По какому принципу отбирался материал для книги?

- Как ответить на вопрос о том, кто такие еврейские или советские кинематографисты? Что такое вообще «еврейская кинематография»? Была имперская, затем советская кинематография. Когда я показывал эти фильмы во Франции, специалисты по еврейскому кино спрашивали: а как же быть с немыми фильмами, где титры? Они шли в русском прокате с русскими титрами, например. Или фильмы, которые снимали евреи: таких фильмов мало. Да и зачем отбирать по расовому признаку? Ведь тогда придется вычеркнуть замечательного Амвросия Бучму, который сыграл прекрасные еврейские характеры, и многих других... Мне кажется, что это фильмы, связанные с культурой идиш, существовавшим в Восточной Европе особым культурно-исторический материком, который называют Еврейской Атлантидой, неким культурным пространством, уничтоженным Холокостом. Но мы не собирались полемизировать по этому поводу; мы хотели сделать что-то интересное.

Могли бы вы охарактеризовать, в чем главная «изюминка» этого издания, чем книга уникальна?

- Идея нашей книги - попытка создать киноленту жизни: текст не работает без изображения, и изображение - без текста. Это главный принцип, который мы разрабатывали с художником Павлом Фишелем; это было очень сложно, но, мне кажется, получилось удачно. Благодаря оформлению в книге присутствует атмосфера времени, обаяние этого кинематографа; ведь немые фильмы не существовали без этих рекламных объявлений, афиш, документов, титров. Важной главой создания книги было получение материалов из Госфильмофонда. Как каждый человек имеет паспорт, так каждый фильм имеет такое личное дело, где подробно описано: как фильм запускали в производство, как он выходил на экран - это словно «личные дела» фильмов. Я вел переговоры с Госкиноархивом России, и сотрудники киноархива откликнулись; затем, когда я заказал машину, чтобы ехать к ним в Подмосковье, мне позвонили и сказали: «у нас нет света». Я сказал: - ничего, я приеду со свечкой. Так со свечкой и отбирались материалы, которые вошли в книгу. Но теперь по сценариям книги можно составить представление о фильмах, которых больше нет. Также в книге опубликованы документы цензуры; становится понятным то , как цензура соотносилась с критикой в то время; как выносились оценки фильмов, больше похожие на при говоры; как цензура трактовала еврейскую тему, как складывалась прокатная судьба фильмов - читателю будет интересно погрузится в атмосферу этого времени.

Тираж книги невелик - всего 500 экземпляров. Вы не думали о втором издании?

- Все зависит от финансирования. В принципе, в альянсе с Павлом Фишелем мы готовы сделать что-то интересное. Можно придумать несколько иную, более современную форму подачи этого материала. Впрочем, я не думаю, что тираж книги недостаточен: ведь она не рассчитана на широкий круг читателей. Кроме того, издание было непростым процессом; следует перевести дыхание, немного отойти от книги.

Когда вы начали работу над ней?

- Л.Финберг, с которым я поделился этой идеей, сказал, что издательство « Дух и Литера» издаст такую книгу. Американское общество ICLS выделило грант, и можно было начинать работу над первым вариантом книги. Я работал с редактором, Мироном Петровским, который был не только участником, но и очень внимательным зрителем этой истории, прекрасно зная материал. Следует сказать, что люди, которые работали над этой книгой, были также и энтузиастами темы. Работа над текстом продолжалась до последнего; уже был готов макет, когда из французской еврейской библиотеки еврейской литературы Me d em нам прислали сюжет одного из дореволюционных фильмов, который я не мог найти у нас. Этот фильм снимали в Киеве, в 1914 г.; он назывался «Польские евреи, или Убийство на постоялом дворе» по роману Эркмана-Шатриана, двух французских писателей, которые писали под одним псевдонимом. Этот роман экранизировал режиссер, который прежде снял фильм о процессе Бейлиса. Словом, правки и уточнения вносились до последнего момента, пока меня не остановил художник книги. Теперь книга вышла, но какие-то уточнения вносить можно, есть люди, которые это сделают. Потом можно сделать кинотеатральную или арт-энциклопедию, где можно более объемно развить тему еврейского кино и театра. Ведь театральные и кинотруппы общались, многие фильмы снимались на основе спектаклей, театральные артисты снимались в этих фильмах. Материал нуждается в дополнениях: возможно, придется работать еще и в других архивах; например, попытаться отыскать архив Иосифа Сойфера, который работал в Киеве, затем жил и умер в Париже. У него был большой архив, который он собирался завещать в Россию, но это очень хлопотно и нужно этим заниматься, а кто эти хлопоты на себя возьмет?

Я знаю, что в России вышла книга «Когда мы в Россию вернемся», автор - московский киновед Нусинова. Я узнал, что книга вышла, когда нашу книгу уже сдали в набор, и я нe мог поделиться какими-то материалами. Работу можно было бы продолжить, но нужно не расширять книгу, а заняться отдельно киевским, одесским кинематографом; что-то уточнить по фильмам, которые снимались на киностудиях 1920-х гг. Некогда вышла замечательная книга покойного, к сожалению, М.Черненко «Красная звезда, желтая звезда», о советском еврейском кинематографе. У нас были совершенно разные задачи, я писал не только о фильмах, но и о людях и судьбах; а он писал о фильмах. Кроме того, у него был более широкий взгляд на проблему, а я писал только о фильмах, которые снимались на Украине в период до 1945 года, и как раз они не попали в число тех фильмов, которые он анализировал достаточно подробно. Это пример того, насколько эта тема многослойна и многогранна. Параллельно в Харькове работает вгиковец, киновед Володя Миславский; он создал полную фильмографию еврейских фильмов. Это справочник о документальных и игровых еврейских фильмах, вообще когда-либо снятых, который было бы хорошо теперь издать. В процессе работы над моей книгой Володя очень помог мне.

Созданию книги предшествовала одноименная выставка, сделанная вами около 10 лет назад - расскажите о ней.

- Это был период перестройки, - тогда только начинался общественный процесс приближения к исторической правде, появлялись книги о незаслуженно забытых людях. В 1990 г. мы с Татьяной Тимофеевной Деревянко, директором музея киностудии им. Довженко, - ее, к сожалению, уже нет в живых - решили сделать выставку о судьбах и деятельности еврейских кинематографистов в Украине. Зная, что тема будет интересна далеко не только киноведам, мы взялись за дело с огромным энтузиазмом. Множество материалов хранилось в музее киностудии: журналы о кино 1920-х гг., афиши, негативы. Но со временем тема расширялась, возникали новые персонажи, о которых следовало сказать, и мы стали искать материалы в других источниках. Архивы фотографий находились у родственников кинематографистов, с которыми Татьяна Тимофеевна вела переписку: они много помнили и знали. Очень нам помогли родные Амвросия Бучмы, Юрия Шумского, украинских артистов, которые снимались в фильмах на еврейскую тему; дочь режиссера Роома, Елена Абрамовна Роом, Светлана Сковородникава помогала нам и в Киеве, и в Москве; сын режиссера Гричера, Илья Григорьевич Гричер, был многолетним фотокорреспондентом газеты "Комсомольская правда", он принимал нас в Москве, поделился архивом. Благодаря тому, что Татьяна Тимофеевна была известна в музейных и архивных в кругах - ведь это особая каста людей, которые понимают истинную ценность документов и умеют с ними работать - мы за очень короткое время пребывания в Москве успели побывать в ЦГАЛИ, Центральном государственном архиве литературы и искусства, где получили доступ к архивам Т.Адельгейм, А.Вознесенского, В.Зускина. Эти архивы были в разном состоянии: архив Бабеля, как и Зускина, был неполным, зато архивы Вознесенского и Адельгейм остались нетронутыми. Затем мы побывали в библиотеке ВГИКа, где хранится полная подписка дореволюционных киножурналов "Сi n е-Fо n о", одного из первых и лучших журналов о российской кинематографии; многие рекламы в нашей книге заимствованы именно из него. Около года мы собирали материалы, искали идеи; многое было утрачено, ведь люди боялись хранить архивы. Материал сложился в три раздела: дореволюционный, период 1920-1945 гг. и раздел, посвященный кинематографу Великой Отечественной войны, - это, прежде всего, фронтовые операторы, а также фильмы о войне Леонида Лукова и Марка Донского. Еще мы искали возможность приобретения этих фильмов, чтобы устроить одноименную ретроспективу. Ведь в 1930-х гг. все фильмы и хроники, снятые в 1920-х гг. на киностудиях Одессы, Ялты и т.д., были вывезены в Россию и теперь хранятся в Москве, в Украине ничего этого нет - их следовало приобретать в российских киноархивах.

Когда состоялось открытие выставки?

- Наша выставка открылась в сентябре 1991 г., в рамках большой программы в Республиканском Доме Кино, посвященной 50-й годовщине трагедии в Бабьем Яру. Множество посетителей оставили восторженные записи в книге отзывов, - Иосиф Кобзон, кинорежиссеры В.Шиловский и В.Двинский, писатель А.Борщаговский, который, кстати, тоже помогал нам в сборе материала. Выставка и ретроспектива в Киеве вызвали огромный интерес; ведь материал представлялся впервые, о нем никто ничего не знал. Важно то, что материалы экспозиции связывались с судьбами конкретных людей; мы так много узнали о них, что чувствовали себя почти их родственниками - и попытались отразить это в выставке. Все оформление очень много труда вложил художник Валерий Сафронов, и выставка вместе с коллекцией фильмов до сих пор хранится в фондах Музея киностудии им.Довженко.

Какова дальнейшая судьба выставки?

- Выставка во время Недели еврейского кино побывала в Будапеште; в 1993 г. во время мемориальной недели, посвященной восстанию в Варшавском гетто, экспонировалась в Варшаве, куда нас пригласил Шимон Шурмей, глава еврейского общества Польши и главный режиссер варшавского еврейского театра в то время. Мы провели мероприятие вместе с Национальной фильмотекой Польши. Надо сказать, что коллекция еврейских фильмов в польском киноархиве, и наша коллекция - это самые большие собрания еврейских фильмов в Европе, потому что еврейская Атлантида, которая до революции существовала в составе Российской империи, потом была искусственно разделена границей между Советской Россией и Панской Польшей. Несмотря на разницу идеологий, на то, что здесь был государственный кинематограф, там - коммерческий, и там, и там продолжали снимать фильмы на еврейскую тему; таким образом, показанная в Польше параллельная ретроспектива наиболее полно отражала ситуацию. Затем, в 1998 или 1999 году, состоялась вторая поездка в Польшу. Выставка побывала на июльском фестивале еврейской культуры в Кракове, куда нас пригласил Кшиштов Герат, вице-мэр Кракова, деятель еврейской общины Польши, когда посетил ретроспективу в Варшаве. Впоследствии нас приглашали с выставочной программой в Брюссель, Париж, затем в Нью-Йорк, на 8-й ежегодный фестиваль еврейского кино. К сожалению, выставку очень дорого перевозить, ведь в ней 70 стендов, - но в целом все удалось, и наша работа не пропала даром.

 

Павел Фишель, художник:

Как была сделана эта книга, сколько времени ушло на ее оформление?

- От замысла до конечного воплощения прошло около 8 месяцев, наполненных трудами четверых людей: идея оформления родилась у нас с Ю.Морозовым, а затем, в процессе оформления книги, в ней участвовали, Александр Ходченко, Тарас Мосиенко в верстке, Иван Сак - в верстке и разработке шрифтов. Без этих людей книга бы не состоялась.

Каждый раздел книги стилизован под соответствующую ему эпоху. Расскажи о процессе работы над ней, какие находки кажутся наиболее удачными, что за материалы использовались?

- Максимум поисков и исследований требовало поочередное погружение в эстетику эпох. В начале я думал, что все можно будет сделать за три недели. Но, как это обычно бывает, возникла масса сложностей: ломалась техника, менялись рабочие места, и так далее, - все вместе меня ужасно раздражало. Затем я понял, что каждая задержка привносит в книгу поразительные вещи, которые бы не появились, если бы книга развивалась по изначальному плану. Шрифты, расположение иллюстраций, подкладки, рамки - все было бы более примитивным. Кстати, одной из самых радостных находок в процессе работы над книжкой было обнаруженное в Институте Иудаики собрание дореволюционных листовок, откуда взяты декоративные элементы - рамки, концовки. Эта находка очень помогла нам в поиске нестандартного решения, ведь очень хотелось избежать провинциальности, часто свойственной еврейским и украинским изданиям. Нам хотелось выразить вкус эпохи, избежать компьютерности, всего того, чего не могло быть в те времена, то есть применить к книжке понятие рукотворности, неактуальной при нынешней системе печати, применить логику реальных предметов, мышление предметного мира в электронных технологиях; это и было для меня самым важным. Мы долго искали шрифт для второй части книги; и тут среди послереволюционных листовок я нашел экземпляр, который казался каким-то удивительно живым. Как выяснилось, в ней использовались буквы «а» и «г» из другой гарнитуры. Соединение двух шрифтов создавало достоверное ощущение времени. Мы решили сделать то же с нашей главой: перемешали два разных шрифта.

Над чем вы сейчас работаете, какие планы?

- Над двумя книгами: это «Объяснение в любви», книгой, посвященной памяти Бориса Алексеевича Сигова, а также сборником стихов для детей на украинском языке Г.Фальковича - она называется «Шалохмонесы». В оформлении этой книги использованы исследования декора средневековых рукописей. Вскоре, возможно, займусь плакатами или скульптурой.

А если бы появилась возможность переиздать «Еврейских кинематографистов» ?

- Пока говорить об этом сложно, но мне было бы интересно этим заняться; остался ряд идей, которые хотелось бы решить по-другому. Думаю, книга заинтересует читателей, так как, по мнению множества людей, смотревших книгу, - евреев, неевреев, профессионалов в различных областях - эту книжку держать в доме, показывать детям и знакомым страшно интересно, безотносительно даже к знанию языка.

Скажи, о чем ты чаще всего думал, работая над этой книгой?

Один из еврейских мудрецов, живших в Украине, утверждал, что есть два типа людей: люди, для которых мир уже создан, и другие, считающие, что мир постоянно создается заново. Выражаясь современным языком, можно сказать, что говорится о двух типах мышления, - инертной и активной, желании подстраиваться под существующие правила и обстоятельства или формировать их. Вторая точка зрения мне близка: мир нужно строить, стараться на него влиять.

Умберто Эко, утверждая, что создание произведения писателем есть на самом деле конструирование писателем своего идеального читателя, был совершенно прав. Это касается и любой другой формы творчества. Зритель формируется не столько идеологическими выкладками, сколько готовыми произведениями искусства, даже теми, что кажутся ему необычными и непривычными.

Современному украинскому книгоиздательству свойственны некие усредненные представления о том, что интересные проекты, интересные идеи, конечно, могут осуществиться, но где-нибудь очень далеко, в больших городах, столицах, местах, предоставляющих 150000 условий: наличие средств для хорошего издания, авторов, способных на сильные идеи, художников – на интересные решения, сформированную потребительскую среду, то есть наличие покупателей, которые понимают ценность таких изданий и имеют возможность их приобрести. Провинциальность этой точки зрения заключается в том, что «у нас это невозможно», так как непременно каких-нибудь из вышеназванных условий нет. В результате появляются книги, которые как бы извиняются всем своим видом с первой страницы: у нас не было денег, не было художника, не было технической базы… Действительно, книга может быть неплохой, но не лучшей; зачем делать хорошо, если качество никто не оценит, если это никому не нужно? Если темой мало кто интересуется? Установка на некоего «среднего» зрителя, согласно вкусам и способностям которогокреативные проекты никому не нужны – именно то, от чего хотелось избавиться, работая над «Еврейскими кинематографистами в Украине». Есть много интересных, глубоких, интеллигентных людей, желающих создавать некие интересные вещи; теперь стали появляться лучшие книги, но их все еще мало. Работая над этой книгой, я и мои сотрудники думали о том, что ее появление даст возможность тем, кто будет ее читать, кто будет потом заниматься необычными художественными проектами, ссылаться на нашу работу в качестве примера: исключения возможны, бессмысленно участвовать в незаконченных или несостоятельных проектах. В этом смысле «Еврейские кинематографисты в Украине» - художественный акт, следовательно, это книга авангардная; и именно в этом смысле она не провинциальна.

Для меня эта книга была возможностью расширить усредненные представления о том, какой должна быть современная книга. В сущности, творчество любого художника – это некий остров свободы, то пространство, в котором реализуется стремление сделать лучшее, на что художник способен.

 

Леонид Финберг, издатель

- Впервые за продолжительный период работы Института иудаики мы начали издавать книги, подготовленные современными исследователями. Эта книга относится к их числу. За ней стоит огромная работа по сбору, осмыслению и представлению публике истории еврейского кинематографа в Украине. Проделана громадная работа, представлен уникальный материал, ранее неизвестный читателям и зрителям. Были сохранены, и позже, благодаря поддержке Джойнта, переведены на современные носители немые фильмы и фильмы на языке идиш начала ХХ века. Кроме того, эта книжка отличается от других наших изданий блестящим дизайном, выполненным Павлом Фишелем, с которым мы уже осуществили несколько очень интересных выставочных и издательских проектов.

Эта книга - блестящий образец полиграфической продукции, воплощение оригинальных идей художника: стилизация глав книги под кинематографические журналы начала ХХ века, подбор соответствующих шрифтов, интереснейшая работа с уникальными фотографиями, и многое другое. «Еврейские кинематографисты в Украине: 1910-1945 гг.» - одна из лучших книг, выпущенных в рамках библиотеки Института иудаики издательством «Дух и Литера». Поздравляю всех, кто причастен к этому проекту, и будущих читателей этой книги.