Валерий Дымшиц

Евреи на территории бывшего Советского Союза:
попытка этнографического наброска (сокращенный вариант)

Данный текст не является развернутым этнографическим портретом еврейских этнических и субэтнических групп, проживающих на территории бывшего СССР. Такой портрет должен был бы создаваться авторским коллективом и представлять собой толстую книгу. Это не более чем набросок, в котором карикатурное выпячивание характерных черт должно сделать лицо особенно узнаваемым.
Прежде чем перейти собственно к цели статьи, следует договориться о терминах. В существующей на сегодняшний день литературе различные по своей истории и культуре части еврейской диаспоры принято классифицировать то как различные «этносы», то как «субэтнические», то как даже «этнографические» группы. Этот разнобой определяется не столько сложностью объекта классификации, сколько идеологическими ориентирами классификаторов. Скажем, политический сионизм как разновидность классического национализма XIX в. исходит из представлений об этносе как о субстанции, порождающей политическую нацию, и следовательно, требует затушевывания этнических различий и говорит об «этнографических группах». Отстраненный позитивистский подход, претендующий на объективность, скорее увидит еврейский народ как совокупность различных этносов.
Понятие, точнее – идеологема, «народ» восходит к Библии, но чтобы избежать религиозных коннотаций, в последние годы все чаще говорят о цивилизациях, в частности, об особой еврейской цивилизации. Как бы то ни было, само по себе понятие «еврейский народ», безусловно, имеющее исторический, религиозный и культурный смысл, не является понятием этническим.
Еврейский народ – совокупность этносов, связанных между собой, до некоторой степени, общностью происхождения и исторической судьбы, иногда общим социальным и гражданским статусом, более или менее прочными культурными связями и в первую очередь общей религией – иудаизмом. Иудаизм как религия обладает той существенной особенностью, что принадлежность к нему осознается его адептами в квазиэтнических, более того, кровнородственных терминах. Иудейский прозелитизм, таким образом, понимается как своего рода «усыновление», принятие не только в Завет, но и в род. Всякий человек или группа людей, принявших иудаизм, становится частью еврейского народа. Поэтому часто встречающаяся в литературе формулировка «такая-то (например, славянская, тюркская, персоязычная и т.п.) народность, исповедующая иудаизм» представляется неосмысленной.
Вплоть до XIX в. и самими евреями, и внешним миром еврейство осознавалось именно как религиозная общность. В Российской империи, по крайней мере на официальном уровне, такой средневековый по своему существу подход продержался вплоть до 1917 г.: в паспортах указывалось именно вероисповедание, то есть у евреев – иудейское. Соответственно, крещение меняло не только запись в паспорте, но и правовой статус его обладателя.
То, что прилагательное «еврейский» постепенно приобрело этнический характер, связано как с распадом традиционной общины, так и с тем, что на данной территории, как правило, проживали представители только одного из еврейских этносов, чья совокупность действительно обладала выраженными этническими чертами.
Ключевым понятием еврейской истории является понятие рассеяния, диаспоры или, точнее, галута (изгнания). Именно в диаспоре происходило возникновение и исчезновение тех или иных еврейских этнических групп. Существенно, что применительно к еврейской диаспоре можно говорить о вторичных и третичных диаспорах, связанных с рассеяньем (изгнанием, бегством или переселением) евреев из старых исторических центров диаспоры, а также о постоянно идущем процессе возникновения новых этнических групп. Так, широко известно, что многочисленные сефардские общины возникли в результате изгнания евреев с Пиренейского полуострова.
Характерно, что концепция галута наложила неизгладимый отпечаток на восприятие отдельными еврейскими группами их этнической истории. Их собственное (далеко не всегда насильственное) переселение из одной страны в другую всегда, тем не менее, воспринималось как очередное эмпирическое воплощение, частная проекция великого изгнания из Земли Обетованной, имеющего характер метаисторического, парадигматического события.
Реальное формирование еврейской диаспоры происходило на своем первоначальном этапе по двум основным миграционным векторам – восточному и западному. Исторически первой в диаспоре сложилась восточная по отношению к Иудее еврейская община Вавилонии. Она возникла в результате депортации населения, сначала из Израиля Ассирийским, а затем из Иудеи Вавилонским царствами. Впоследствии вавилонская диаспора неоднократно увеличивалась за счет многочисленных беженцев, особенно после разрушения Второго Храма (70 г. н. э.). На протяжении всего первого тысячелетия новой эры вавилонская община была сначала одним из важнейших, а затем и главным духовным центром еврейского народа: достаточно упомянуть хотя бы Вавилонский Талмуд.
Вавилонская (как она называлась по традиции, хотя речь шла уже об ахеменидском, парфянском, затем сасанидском Иране, и, наконец, об Арабском халифате) община стала порождающей, материнской общиной для большинства общин и этнических еврейских групп Азии. Их образование явилось по существу вторичным рассеянием вавилонской диаспоры.
Западное направление рассеяния связано с активным (принудительным или добровольным) расселением евреев в пределах Римской империи. Именно отсюда ведет свое происхождение большинство еврейских общин Европы.
Память о том, в какую сторону уходили предки из Иудеи, до сих пор проявляет себя в том, что в большинстве синагог ниша или шкаф для свитков Торы находится у восточной или западной стены в зависимости от первоначального направления миграции. В качестве наглядного воплощения этой исторической памяти приведем пример: в Баку ашкеназская синагога и синагога горских евреев расположены на двух соседних улицах, при этом первая ориентирована строго на восток, а вторая – на запад (Иерусалим относительно Баку расположен на юго-западе).
Для большинства этнических и субэтнических групп еврейской диаспоры характерно функционирование древнееврейского языка как языка сакрального (священного) параллельно с профанным (бытовым, обыденным) «еврейским» языком, диалектом или говором. Только некоторые группы диаспоры не выработали своего языка и говорили на языке окружающего их этнического большинства. По мере эмансипации евреи постепенно переходили на государственные языки стран своего проживания. Кроме классификации по стране происхождения и языку, этнические группы внутри еврейской диаспоры часто классифицируют исходя из молитвенного ритуала, которому они следуют.
Одно из существенных различий, существующих между общинами, – это различие нусахов, молитвенных ритуалов. Есть два основных нусаха – нусах ашкеназ и нусах сфарад (ашкеназы – евреи Центральной и Восточной Европы, а также их потомки, от Ашкеназ – средневекового еврейского названия Германии; сефарды – евреи – выходцы с Пиренейского полуострова, от Сфарад – средневекового еврейского названия Испании). Ашкеназские общины придерживаются, естественно, ашкеназского ритуала. Все «восточные» общины когда-то имели свой собственный молитвенный ритуал, который поддерживался рукописной традицией. Однако достаточно давно, за счет поступления печатных книг из Италии (Ливорно, Венеция) и из Палестины, местный ритуал в этих общинах был вытеснен сефардским ритуалом, «нусахом сфарад», поскольку рукописные книги не могли конкурировать с более дешевыми печатными изданиями. Как именно произошло обращение евреев Востока к сефардскому ритуалу, мы в точности не знаем, но, очевидно, это событие приходится на конец XVI – начало XVII вв. Таким образом, в условном делении еврейского мира на «ашкеназов» и «сефардов» «восточные» общины оказались в его «сефардской» части.
Культура и быт отдельных еврейских этносов регулировалась как общими нормами иудаизма, так и целым рядом обычаев, формировавшихся под влиянием окружающего этнического большинства. Характерный пример: в то время как евреи Европы традиционно моногамны, евреи в мусульманских странах практиковали полигамию вплоть до начала ХХ в.
Перечислим еврейские этнические группы, издавна живущие на территории бывшего Советского Союза. Когда речь заходит о советских евреях (хотя Советского Союза больше нет, само это прилагательное не потеряло и, видимо, еще не скоро потеряет свой смысл), то чаще всего имеют в виду русских евреев – русскоговорящих потомков идишязычных обитателей бывшей черты оседлости – сообщество, являющееся частью обширной ашкеназской диаспоры. Между тем, на территории бывшего Советского Союза проживает еще несколько еврейских этнических групп, каждая со своим языком, обычаями и историей. Это бухарские евреи, горские евреи, грузинские евреи, евреи-крымчаки, курдистанские евреи, или лахлухи, персидские евреи-ирони и геры. Кроме того, частью еврейского народа, хотя и с определенными оговорками, следует считать караимов Крыма, Волыни и Галиции и близких к ним по вопросам вероисповедания русских сектантов-субботников.
Противопоставление евреев просто (то есть русских, или, как их называют в Средней Азии и на Кавказе, европейских евреев) евреям, чей этноним содержит дополнительное определение (бухарские, грузинские и т.п.) связано не только с несоизмеримо большей численностью первых. Главное отличие состоит в том, то русские евреи принадлежат в основном к наиболее модернизированному и «европеизированному» населению постсоветского пространства, в то время как остальные группы в большей или меньшей степени сохранили элементы традиционной культуры. Характерно, что в Средней Азии и в Закавказье русские евреи оказывались не частью местной еврейской общины, но частью «мира колонизаторов», частью «европейского сеттльмента».
В свою очередь неашкеназские общины делятся на две части: во-первых, сравнительно большие (еще недавно насчитывавшие несколько десятков тысяч человек) и устойчивые этнические группы, и, во-вторых, малые (насчитывающие сотни человек) и исчезающие этнические группы.
К первым относятся бухарские, грузинские и горские евреи. Среди множества общих черт, присущих общинам бухарских, горских и грузинских евреев, одна делает их необычайно интересными в глазах исследователя. Можно сказать, что в наше время это чуть ли не единственные еврейские общины, живущие «у себя дома». Сто лет, прошедших с 1880 до 1980 г., были не только эпохой еврейских катастроф (и главной Катастрофы – Холокоста), но и эпохой тотальной еврейской миграции. Ветер перемен, войн и революций почти полностью переместил, а точнее – разметал большинство еврейских этносов. Это справедливо не только для ашкеназов, но и для евреев из стран арабского мира. Не важно, происходила эта миграция насильственно или добровольно, была ли она бегством, эмиграцией, репатриацией или же просто переездом из местечка в столицу, но факт остается фактом: большинства еврейских общин нет там, где они существовали еще сто лет тому назад, а еврейская этнография является скорее «палеоэтнографией».
Именно на этом историческом фоне евреи Кавказа и Средней Азии, продолжающие жить в тех регионах, где они сформировались как особая общность, представляют собой удивительное исключение. Конечно, выезд евреев из Советского Союза и из постсоветских республик в значительной степени коснулся и этих общин, тем не менее, именно применительно к ним больше, чем для любой другой еврейской группы, осмысленными оказываются не только исторические, но и этнографические исследования. Здесь еще возможно проводить изучение структуры общины и семьи, собирать и описывать обычаи, обряды, верования, фольклор и т.п.
Большинство из перечисленных групп произошли от диаспоры Вавилона, причем если грузинская еврейская община отпочковалась от вавилонской так давно, что о путях ее формирования можно только догадываться, то общины горских и бухарских евреев, без всяких сомнений, происходят от персидских евреев, предки которых в свою очередь пришли в Персию (сегодняшний Иран) из Междуречья. Все они сохраняли связь с евреями Персии на протяжении столетий. Эмиграция евреев из Персии в Грузию происходила на протяжении всего средневековья, а на Восточный Кавказ и в Среднюю Азию – вплоть до ХVIII-XIX вв. На связь с Персией указывает очень многое, от формы ритуальных объектов до традиционных ремесел бухарских и грузинских евреев (так же, как и у евреев Персии, основными занятиями этих групп было ткачество и крашение тканей).
Бухарские (по названию государства – Бухарский эмират) евреи говорят на еврейском говоре самаркандско-бухарского диалекта таджикского языка, а также на узбекском и русском языках. Бухарские евреи – молодой этнос, недавно отпочковавшийся от основного персидского ствола: их предки переселились в Среднюю Азию около двухсот лет тому назад из Восточной Персии, главным образом из Мешхеда. Основные общины расположены в Узбекистане: в Ташкенте, Самарканде, Бухаре, городах Ферганской долины, а также в сопредельных с Узбекистаном районах Таджикистана и Казахстана. Традиционные занятия – торговля и ремесло. В 1960-1980-х гг. их численность по разным оценкам составляла от 30 до 100 тыс. человек. В последние годы значительное количество выехало в Израиль, США, Австралию и другие страны. В местах своего традиционного проживания бухарские евреи исчезают на глазах. В настоящее время в Средней Азии осталось менее 10% от былого бухарско-еврейского населения.
Грузинские евреи живут в Грузии издавна и говорят на грузинском языке. Основные общины располагались в Западной (Кутаиси, Кулаши, Они, Вани, Сухуми), Центральной (Цхинвали, Сурами, Карели, Тбилиси) и Южной (Ахалцихе) Грузии. Традиционные занятия – земледелие и торговля. Небольшие общины сформировались также за пределами Грузии, во Владикавказе и Баку. До 1864 г. большинство грузинских евреев были крепостными. В начале 1970-х гг. их численность составляла по разным оценкам от 50 до 100 тыс. человек. В 1970-90-х гг. 90% грузинских евреев репатриировались в Израиль. В очень большой степени исходу последних евреев из важных центров их расселения способствовали военные действия в начале 1990-х гг. в Абхазии, Южной Осетии и Западной Грузии. В настоящее время грузинские евреи проживают в Тбилиси, Кутаиси, Ахалцихе, Они, Гори, Батуми, а также в России, главным образом в Москве и Санкт-Петербурге.
Родина горских евреев – Северный Азербайджан и Южный Дагестан. Они говорят на горско-еврейском диалекте татского языка, который относится к западноперсидским языкам, а также на русском и азербайджанском языках. Вплоть до середины XIX – начала ХХ в. они жили в аулах и занимались в основном сельским хозяйством. Из-за Кавказской и гражданской войн сконцентрировались в основном в городах. Важнейшие исторические общины проживают в Азербайджане (Куба, Огуз (Варташен), Баку); в Дагестане (Дербент, Буйнакск (Темир-Хан-Шура), Махачкала), а также на Северном Кавказе, в Нальчике и, до последнего времени, в Грозном. Их численность может быть оценена от 55 до 100 тыс. человек. В первой половине 90-х годов эмиграция горских евреев в Израиль приняла массовый характер. В последние годы основной миграционный поток направился в российские города. Тем не менее, на Восточном Кавказе, особенно в Азербайджане (Куба, Баку) все еще остаются устойчивые горско-еврейские общины. Городской квартал Кубы Красная Слобода, населенный исключительно евреями, остается сегодня, наряду с еврейским поселком на острове Джерба в Тунисе, единственным в мире сохранившимся традиционным еврейским поселением. Современная ситуация является принципиально новой: горские евреи в Баку впервые превзошли по численности ашкеназов и стали доминировать в общинной жизни. Значительные по численности новые горско-еврейские общины существуют на сегодня в Пятигорске и Москве.
Из малых еврейских этносов с территорией бывшего СССР всецело связаны крымчаки. Община евреев-крымчаков образовалась в результате смешения на территории Крыма выходцев из еврейских общин Польши, Италии, Греции, Турции и других стран. Их язык – один из диалектов крымско-татарского языка. Большая часть этой немногочисленной общины (около 6 тыс. человек в конце 1930-х гг.) проживала в поселке Карасубазар (современное название Белогорск) в Крыму и была расстреляна нацистами. Сейчас по всему бывшему Союзу проживает едва ли больше 1 тыс. крымчаков. Крымчакам практически не удалось сохранить ни компактную общину, ни самосознание. Языком на сегодняшний день владеет всего несколько десятков человек.
Другая этническая группа, возникшая не позднее XVIII в. и сохранившаяся на всем постсоветском пространстве, это геры. Геры – наиболее радикальная часть русских сектантов-иудействующих, или, как их называли в царской России, жидовствующих, которые исповедуют нормативный, талмудический, иудаизм ашкеназского толка. Так называемые геры по существу ими не являются, так как герами (букв. «пришельцами»), то есть прозелитами, были только их далекие предки. В данном случае термин «гер» приобрел характер этнонима. Их язык, естественно, русский, точнее, один из южнорусских диалектов с обширными лексическими заимствованиями из иврита и идиша.
Группы иудействующих возникли в конце XVIII в. Об их возникновении практически ничего не известно. К 1820-м гг. они становятся массовым религиозным движением. По данным полиции (заведомо сильно заниженным), в 1824 г. их насчитывалось до 20 тыс. человек. Основные районы распространения секты: Нижнее Поволжье, Центральная Россия, Сибирь, Северный Кавказ и Кубань, Область Войска Донского. Власти пытались бороться с жидовствующими, однако безуспешно – движение продолжало расширяться. В 1839–1841 гг. правительство решило сослать жидовствующих, как и многих других сектантов, в Закавказье и Сибирь. Большая часть геров проживала в деревнях и занималась крестьянским трудом. В настоящее время геры и их потомки компактно проживают в Закавказье, в Воронежской области, на Северном Кавказе и в других регионах России. Некоторые, в частности, большинство жителей с. Ильинка Воронежской области в 1980–1990-х гг. переселились в Израиль.
Выходцы из Курдистана, лахлухи, говорят на одном из диалектов новоарамейского языка. Некоторое количество лахлухов переселилось в начале ХХ в. в Закавказье, главным образом в Баку и Тбилиси. В 1930-е гг. они были сосланы в основном в Казахстан. Их численность в СССР вряд ли превышала 2 тыс. человек. На сегодняшний день около 200 семей лахлухов продолжают жить в Тбилиси и Алма-Ате. Немногочисленная группа евреев-ирони, или персидских евреев, появилась в районе Южной Туркмении в конце XIX в., и эмиграция их продолжалась вплоть до первого десятилетия советской власти. По своему происхождению все они связаны с насильственно обращенной в ислам в середине XIX в. еврейской общиной персидского города Мешхед. Часть их еще в XIX в. бежала в соседний афганский Герат, где они смогли открыто вернуться к исповеданию иудаизма. Поэтому большинство ирони называют сегодня «героти», т.е. выходцами из Герата. Совсем небольшая часть их, т.н. «машоди» — потомки собственно мешхедцев, рискнувших вернуться в еврейство уже на территории России. В последние 25 лет ирони жили в двух городах Марыйской области Туркменистана: Байрам-Али и Иолотань. Большинство их в последние годы выехали в Израиль. Другой близкой по происхождению к ирони группой, занимающей маргинальное положение в составе еврейства, являются т. н. «чала», потомки насильственно обращенных в ислам в XIX-XX вв. бухарских евреев, сохраняющих ряд этнических черт и брачную обособленность. Компактно чала до недавнего времени проживали в узбекской Бухаре и таджикском Худжанде, отдельные семьи их были разбросаны по всем крупным городам Узбекистана.
О небольшой группе персидских евреев, переселившихся в конце ХIX в. из Персии в Туркмению, известно очень немногое.
Караимы – последователи одноименной иудейской секты, построенной на отрицании Устной Торы (Талмуда). Караимы Крыма говорят на крымско-татарском языке, а караимы Литвы и Волыни говорили в недавнем прошлом на караимском (относящимся к тюркским) языке. В настоящее время общая численность караимов не превышает несколько тысяч человек, а большинство из них говорит на русском языке.
Близки к караимам в религиозном отношении субботники (некоторые из них называли себя «русскими караимами») – та часть иудействующих, которая в качестве источника религиозной теории и практики рассматривала только Библию. Историческая судьба субботников во многом схожа с судьбой геров. Они живут в тех же регионах. Общая численность субботников и геров не поддается точной оценке, но их не меньше нескольких тысяч, а может быть, и десятков тысяч человек.
Наиболее многочисленной еврейской этнической группой являются русские евреи, которые в обыденном сознании ассоциируются с «просто евреями». Русские евреи – продукт синтеза нескольких субэтнических групп, входивших в состав этноса «евреи Восточной Европы». Этот последний является, в свою очередь, продуктом развития германских евреев, евреев-ашкеназов, после их миграции в Восточную Европу, в основном в Польшу и сопредельные страны.
В результате разделов Польши и завоевания территории ряда сопредельных стран на протяжении XVIII-XX вв. Российская империя и СССР включили в свой состав целый ряд земель с очень значительным традиционным ашкеназским населением. Именно оттуда началось расселение евреев по всей России. Традиционными районами еврейского расселения являлись Белоруссия, Украина, Литва, ряд регионов Латвии (Латгалия, Курляндия), Молдавия (историческая Бессарабия). На большей части этой территории евреи говорили преимущественно на идише, а в некоторых регионах также по-немецки (Буковина) и по-венгерски (Закарпатье).
На территории Речи Посполитой (объединенного Польско-Литовского государства) произошло формирование той специфической этнической общности, которую мы называем евреями Восточной Европы. В их этногенезе, кроме евреев Германии, в небольшом числе приняли участие итальянские и испанские евреи, а также исконное еврейское население славянских земель.
Именно на польско-литовских землях евреи выработали свой язык – остидиш (восточный идиш), существенно отличающийся и от своего германского прародителя, и от языка евреев Германии – вестидиша (западного идиша), который почти исчез к середине XIX в. Именно остидиш называют теперь идишем, и этот язык представляет собой уникальный сплав германского, семитского и славянского языковых пластов. Идиш, что отражает процесс его формирования, делится на две основные группы диалектов – литовскую (Литва и Белоруссия) и польско-украинскую.
Еврейское население, пользовавшееся судебной автономией, выработало свою форму общинного самоуправления – кагал. На территории как отдельных провинций, так и всей Польши в целом действовали своего рода еврейские парламенты-сеймы, ваады, решения которых были обязательны для всех еврейских общин. Ваады, призванные решать в первую очередь фискальные проблемы, решали также все основные вопросы, связанные с социальной, религиозной и культурной жизнью общин Польши и Литвы. В Восточной Европе постепенно сформировался уникальный этносоциальный механизм еврейского местечка, штетла (от идиш. – «городок»). В XIX в. именно в штетле сформировался тот тип еврея, который дальнейшая эмиграция рассеяла по всему миру и сделала узнаваемым на любом языке и под любыми звездами.
По существу, оставаясь национальным меньшинством, хотя и весьма многочисленным, евреи в Восточной Европе, локально, в местах своего компактного проживания, оказались национальным большинством. Таким образом, сформировалась полноценная этнокультурная среда: евреи отличались от окружающего населения не только религией, но и языком, структурой социальной организации, костюмом, кухней, типом жилища. Фундаментальной чертой ашкеназской народной культуры является ее приверженность архаике, а также возведение обычных, часто заимствованных, практик на уровень религиозной догмы. Типичным примером может служить традиционный ашкеназский мужской костюм. В его основе лежит парадный польский мужской костюм XVI в. Однако с того момента, как такой старомодный костюм стали носить только евреи, он стал всеми восприниматься как еврейский и, более того, обязательный для благочестивого еврея.
После разделов Польши (1772, 1793, 1795, 1815 гг.) Россия сразу приобрела крупнейшее в мире еврейское население. Впоследствии к нему присоединились евреи Крыма, Бессарабии, Кавказа и Средней Азии. Царское правительство на протяжении полутора столетий выстраивало сложную систему мер по урегулированию положения этих новых и нежелательных подданных.
Несмотря на непростое экономическое положение и эмиграцию (за 1881–1913 гг. из страны выехало свыше 1,5 млн евреев, главным образом в США), в XIX в. еврейское население в России резко возросло, увеличившись за сто лет почти в 8 раз и составив по переписи 1897 г. 5,2 млн. человек (4% от общего населения империи).
Основным содержанием советского периода истории евреев в России служит в первую очередь тотальная миграция населения и сопровождавшая ее смена образа жизни, социального статуса, культуры и языка. По существу, на месте старого этноса восточноевропейских ашкеназов стала стремительно образовываться новая этническая общность – русские евреи, и сейчас этот процесс близок к своему завершению.
Еврейское население почти полностью переместилось из городов и местечек западного края в областные и республиканские центры, крупные промышленные города, столицы. Практически 100% евреев (кроме людей старшего поколения) перестали не только пользоваться идишем, но и понимать его. Почти исчезло (за считанными исключениями) книгоиздательство на идиш. Идиш, насчитывающий, по крайней мере, шесть веков письменности и литературы, превратился на территории СССР в бесписьменный язык.
В 1939–1940 гг. еврейское население СССР резко увеличилось за счет присоединения Прибалтики, Западной Белоруссии, Восточной Галиции, Северной Буковины и Бессарабии. Кроме того, на советскую территорию через неустановившуюся границу бежало от немцев несколько сот тысяч польских евреев, а также евреи из Румынии, Венгрии и других стран-сателлитов Германии. Заканчивая список территориальных приобретений, укажем, что в конце Второй мировой войны СССР присоединил Закарпатье с его весьма значительным еврейским населением.
Окончательный удар по старому штетлу нанесла война. Везде в зоне немецкой оккупации евреи были уничтожены почти полностью. Продолжившийся после войны отток вернувшихся евреев из маленьких в большие города был результатом произошедшей тотальной деурбанизации бывшего западного края: из каждых четырех-пяти местечек три превратились в села. Последние евреи из старых еврейских центров выехали почти полностью в 1990-х гг. в Израиль, США и Германию. Теперь в бывших местечках Украины и Белоруссии только сохранившиеся кое-где старые еврейские кладбища и руины синагог напоминают об их еврейском населении.
«Восточные» общины в несравнимо большей степени по сравнению с ашкеназами сохранили язык, традиционный образ жизни, общинную структуру, религию и национальное самосознание.
В постсоветский период жизнь евреев в России определяют две тенденции: резко возросшая эмиграция и возрождение еврейских общин. В первой половине 90-х годов преобладала первая тенденция. Относительно общинных, культурных, образовательных или религиозных структур можно сказать, что если в мегаполисах в их деятельности принимают участие не более 15% евреев, то в маленьких городах степень вовлеченности в общинную жизнь достигает 90%.
За истекший век численность еврейского населения в России резко уменьшилась, и причиной тому послужили не только война и эмиграция. Существенную роль сыграли также ассимиляция и старение населения. На сегодняшний день евреи – самая «старая» этническая группа в России. Переезд в большие города и отказ от религии привел к низкому уровню рождаемости и широкому распространению смешанных браков. Больше половины браков, в которые русские евреи вступали в послевоенный период, смешанные. Дети, рождавшиеся в смешанных браках, практически всегда записывались по национальности родителя-нееврея. В семьях, что характерно для городского населения с высоким образовательным уровнем, один, редко два ребенка. Между прочим, эти два явления – смешанные браки и низкая рождаемость – свойственны неашкеназским общинам, в силу их традиционности, в гораздо меньшей степени, чем русским евреям.
Пониженная национальная самоидентификация русских евреев тем более снижается в смешанных семьях. В то же время зачастую человек, родившийся в смешанном браке, склонен идентифицировать себя именно как еврея. Причины такой самоидентификации могут быть самые разные, начиная от чисто идейных, даже религиозных, и заканчивая возможностью эмиграции по «еврейской» линии.
В заключение можно сказать, что русские евреи были одной из первых этнических групп на пространстве бывшей Империи/бывшего СССР, которые полностью прошли процесс «модернизации» и превратились из этнической в социокультурную группу, с практически полностью отсутствующей этнографической компонентой в культуре.

(рис. - Григорий Ингер)